|

Некромант-адепт: Глава 4. Тьма внутри

I. Северные ворота

Я ушла из Невеска до рассвета, пока деревня спала. Или делала вид, что спит.

Тропа на север начиналась за последним амбаром и сразу уходила вверх, в скалы, где ветер сдувал снег с камней, оставляя их голыми и чёрными. Четверо шли за мной молча. Скелет со щитом впереди, остальные веером, как учил Каэл.

Первых чертей мы встретили через час. Мелкие, юркие, с красной кожей, натянутой на кривые кости, они выскочили из расщелины с визгом, похожим на смех. За ними, тяжело переваливаясь, ползли падшие — уродливые твари с тупыми лицами и зазубренными тесаками.

Мои скелеты справились. Не красиво и не быстро: секира застревала в мёрзлой плоти, меч соскальзывал по костям. Но справились. Я стояла позади и держала их, как держат натянутые вожжи, и каждый удар отдавался в висках.

Когда всё кончилось, я посмотрела на посох Каэла в своих руках. Хороший посох, чтобы опираться на него в дороге. Но не чтобы драться. Адепт не воин. Адепт — тот, кто держит воинов. И если кто-то доберётся до него самого, адепт умрёт.

Я запомнила эту мысль. Она пригодилась мне раньше, чем я ожидала.

II. Обледеневшие руины

Вход в руины был завален снегом наполовину, словно гора пыталась его проглотить и не смогла. Из темноты тянуло холодом и чем-то сладким, гнилым.

Внутри меня ждали скелеты. Не мои.

Они стояли вдоль стен узкого коридора и, когда я вошла, повернули ко мне головы одновременно. Я узнала их сразу: так же двигались мои четверо в первый день, пока я не научилась их держать. Только эти двигались не по моей воле.

Я попробовала. Протянула к ним ту самую нить, которую Каэл учил меня плести в карьере. Ухватила ближайшего. И почувствовала, как на другом конце нити кто-то держит его крепче. Кто-то огромный, горячий и злой. Он даже не заметил моей попытки. Как не замечают, что за рукав тянет ребёнок.

Я отпустила нить. Мои четверо шагнули вперёд, и в коридоре зазвенели кости о кости.

Это было странное сражение: мёртвые против мёртвых, и ни одни, ни другие не издавали ни звука. Только хруст, звон и моё собственное дыхание, рваное, как после бега.

III. Лешек

Он прятался в боковом зале, за грудой обвалившихся камней. Я услышала его раньше, чем увидела: живое сердце колотилось так громко, что его было слышно в тишине мёртвого места.

— Не трогай! — молодой парень в изорванном тулупе вжался в стену, когда из-за угла показался мой скелет со щитом. — Не надо! Я думал… я думал, ты с ними!

Я велела скелетам отойти к двери. Они отошли. Парень проводил их взглядом, полным ужаса, и только потом посмотрел на меня.

— Я Лешек. Из Невеска.

— Что ты здесь делаешь?

— Вани… — он сглотнул. — Вани послала нас сюда. Три дня назад. Сказала, проверить руины, посмотреть, что там проснулось. Нас было пятеро. Твари напали в первом же зале. Я один… я один убежал. Я сидел здесь и слушал, как они…

Он не договорил. Я и не просила.

Три дня назад. Я вспомнила таверну, огонь в очаге, Вани напротив меня, со сложенными на коленях руками. «Мы туда не ходим, и деды наши не ходили». Про монаха она рассказала. Про пятерых своих — ни слова.

Тишина между словами. Иногда она длится три дня.

— Там, в главном зале, — Лешек схватил меня за рукав, — там что-то огромное. Убей его. Пожалуйста.

— Убью. А ты иди в деревню. Дорога чиста.

Он кивнул и побежал к выходу, ни разу не оглянувшись на скелетов у двери. Позже я часто вспоминала его спину, исчезающую в белом проёме. Это был последний раз, когда я его видела.

IV. Обезглавливатель

Главный зал руин когда-то был храмом. Остались колонны, расколотые морозом, и пол, выложенный чёрным камнем. В центре пола тлела пентаграмма. Не нарисованная — выжженная, глубоко, как клеймо.

Из пентаграммы поднялся демон.

Он был выше любой колонны в зале. Рогатый, с кожей цвета углей, которые только что перестали гореть. В руках — топор палача, лезвием шире, чем я в плечах. Он посмотрел на меня, на четверых за моей спиной, и в его глазах не было ни гнева, ни интереса. Только скука мясника перед привычной работой.

Первый удар пришёлся в пол, и камень вокруг вспыхнул алым. Я отпрыгнула. Скелет с секирой не успел.

Боль от его гибели ударила меня в затылок так, что потемнело в глазах. Не от потери слуги — от разрыва нити. Будто из головы выдернули жилу.

Скелет со щитом встал между мной и демоном. Второй удар расколол щит пополам. Третий снёс скелету череп.

Двое. У меня осталось двое, и посох Каэла, который я выставила перед собой, как дура, как деревенская девчонка с палкой против волка.

Топор опустился. Посох сломался с сухим треском, и меня отбросило к стене.

Я лежала на холодном камне, во рту был вкус крови, и прямо передо мной, в нише у основания колонны, полулежал скелет. Старый, древний, в истлевших остатках доспеха. Не мёртвый слуга демона — давно мёртвый страж этого храма. В костяных пальцах он сжимал косу.

Длинное тёмное древко, сросшееся с костью. По верхней половине — ряд позвонков, как хребет. Медно-рыжее лезвие, изогнутое серпом, тусклое, как остывающий металл в горне.

Я протянула руку. Пальцы стража разжались сами.

Коса была тяжёлой. Слишком тяжёлой для меня, такой, какой я была в то утро. Но когда я встала, держа её обеими руками, позвонки на древке на миг потеплели. Будто кто-то очень давно мёртвый узнал во мне свою.

Каэл учил три искусства: кость, кровь и душу. Но не учил, что делать, когда у тебя в руках коса и на тебя идёт демон. Этому научила сама коса.

Удар. Не я её вела — она меня. Широкая дуга, низко, по ногам. Лезвие вошло в угольную плоть, как в мокрую глину. Демон впервые заревел. Двое моих оставшихся скелетов бросились на него с боков, и пока он отмахивался от них, я ударила снова. И снова. И снова.

Не знаю, сколько это длилось. Помню, что выпила одно из двух зелий Вани, когда перестала видеть левым глазом. Оно было горьким и жгучим, и силы вернулись почти сразу. Хорошее зелье. Настоящее. Это меня почему-то не успокоило.

Последний удар я нанесла, когда демон уже стоял на коленях. Голова откатилась к пентаграмме, и линии на полу погасли одна за другой.

Потом я подняла из праха скелета со щитом и скелета с секирой. Это заняло всё, что у меня оставалось. Но армия должна быть в сборе. Четверо. Не три.

V. Почётный гость

Невеск встречал меня у ворот всей деревней.

Люди, которые позавчера прятали от меня детей, теперь стояли вдоль улицы, и кто-то даже хлопал. Вани вышла вперёд, прижимая руки к груди.

— Живая! Ты вернулась! Скажи… неужели всё?

— Тварь в руинах мертва.

По толпе прошёл шёпот. Освен протиснулся вперёд, мял в руках шапку.

— Ну… я в тебе ошибся, адепт. Ты прости, что я тогда у сарая.

Я кивнула. Его извинение было единственным, во что я в тот день поверила.

— Мы небогаты, — сказала Вани, и улыбка её стала шире. — Но благодарить умеем. Вечером праздник. В таверне уже томится мясо, и вино есть, лучшее, что найдётся. Ты наш почётный гость.

Я обвела взглядом толпу. Мужчины, женщины, дети, старики. Я искала одно лицо.

— А Лешек? Он добрался?

Вани не ответила сразу. Пауза длилась один вдох. Ровно на один вдох дольше, чем следовало.

— Лешек? — переспросила она мягко. — Должно быть, отдыхает. Бедный мальчик, столько пережил.

— Ты не говорила, что посылала людей в руины.

— Разве? — она чуть наклонила голову. — Я была так напугана в тот вечер. Прости. Пойдём же, пойдём, ты замёрзла.

Я приняла приглашение. Горячая еда была мне нужна, это правда. Но, поднимаясь по ступеням таверны с косой на плече, я дала себе слово: сегодня я буду смотреть не в тарелку, а на руки тех, кто её подаёт.

Скелеты остались у ворот. Костяной полумесяц на груди был холодным, как лёд Обледеневших руин.

«Чудовище в руинах было честным: оно хотело меня убить и не скрывало этого. Не все чудовища так любезны».

— Из полевого дневника адепта

«Дисклеймер: все права на вселенную Diablo IV, её персонажей, локации и сюжетные линии принадлежат Blizzard Entertainment. Данная работа является фанфиком, создана исключительно в развлекательных целях и распространяется бесплатно. Автор не извлекает прямой коммерческой выгоды из публикации текста»

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *