|

Некромант-адепт: Глава 1. Клятва на костях

Каждая история начинается со смерти. Моя — с того, что я её услышала.

I. Девочка с неправильным именем

Меня звали Стася, но имя в деревне произносили редко — только фамилию, и то шёпотом: Ангелова. В мире, где Небеса давно отвернулись от Санктуария, «ангельская кровь» была не благословением, а клеймом.

Родителей я не знала. От матери остался лишь костяной амулет — тонкий полумесяц, тёплый на ощупь. Меня взяла к себе деревенская знахарка, и у неё я выучила две истины: живые лгут, а мёртвые — нет.

Впервые я услышала голос мёртвого в ночь, когда болото забрало мельника. Деревня молилась Свету, а я стояла у могилы и отчётливо слышала: «Не здесь. Не сейчас. Скажи им — я не достроил мост». Я сказала. Мост достроили. А я перестала спать.

II. Человек в сером плаще

Он пришёл за мной не как спаситель — как сборщик долгов. Высокий, в плаще цвета мокрого пепла, с посохом, увенчанным черепом ворона.

— Ты слышишь мёртвых, — сказал он не спрашивая. — Свет назовёт это проклятием и сожжёт тебя. Преисподняя назовёт это даром и поработит. Мы называем это долгом.

Он назвался Каэлом, жрецом Ратмы. От него я впервые услышала слово, изменившее мою жизнь: Равновесие. Между Небесами и Преисподней, между жизнью и смертью есть тонкая грань, и кто-то должен её держать. Этих кого-то зовут некромантами.

Я ушла с ним той же ночью. За моей спиной спала деревня, и никто — даже знахарка — не заметил, что девочка с неправильным именем исчезла.

III. Залы Ратмы

Храм прятался в джунглях Кеджистана, как кость в теле земли. Там я узнала: смерть — не тьма, а архитектура. Кость — её каркас, кровь — её раствор, душа — её свет.

Адептам давались три искусства. Искусство кости — поднимать мёртвых и вновь давать им цель. Искусство крови — отдавать собственную силу, ибо мощь всегда оплачивается. И искусство души — самое опасное: говорить с теми, кто ушёл, и не потеряться.

Испытание длилось семь ночей. На седьмую я спустилась в склеп одна и услышала не голос мёртвого — дыхание. Огромное, медленное, как ветер над полем костей. Траг’Оул, дракон, держащий Равновесие, смотрел на меня глазом старше Санктуария.

— Ты боишься, — сказала тьма. — Боюсь, — ответила я. — Но войду.

Там и была произнесена клятва: «Смерть — не конец. Смерть — долг. Я — та, кто платит его за вас».

IV. Дорога

Весной Равновесие дрогнуло. До храма дошли слухи: Дочь Ненависти вернулась в Санктуарий, а Собор Света собирает паству, как пастух собирает стадо перед бойней. Мёртвые поднимались из могил сами — и для жреца Ратмы нет хуже знамения.

Каэл вручил мне посох и сказал лишь одно: — Адепт становится некромантом не в храме, а в дороге. Иди, Ангелова. Ангелы уже натворили здесь достаточно. Пора кому-то уравнять весы.

Так я вышла в Санктуарий — девушка с ангельской фамилией и искусством мёртвых, чтобы держать грань, которую никто не видит. До самого конца.

«Живые боятся мёртвых. Мёртвые боятся забвения. А я боюсь лишь одного — однажды перестать их слышать».

Из полевого дневника адепта

«Дисклеймер: все права на вселенную Diablo IV, её персонажей, локации и сюжетные линии принадлежат Blizzard Entertainment. Данная работа является фанфиком, создана исключительно в развлекательных целях и распространяется бесплатно. Автор не извлекает прямой коммерческой выгоды из публикации текста»

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *